В Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО) достигнута впечатляющая отметка в 90% импортозамещения в рамках федерального проекта, посвященного освоению трудноизвлекаемых углеводородов (ТРИЗ). Благодаря бурению более 50 горизонтальных скважин с использованием гидроразрыва пласта, региону удалось почти втрое увеличить среднесуточную добычу нефти. Как сообщил губернатор Югры Руслан Кухарук, такой подход к технологическому лидерству является частью системной работы округа. Регион продолжит реализацию инициатив, направленных на устойчивость и технологическую независимость российского ТЭК. В этой связи 2Goroda.Ru анализирует будущее добычи нефти и влияние отечественных технологий на освоение сложных месторождений Югры.
Согласно базовому прогнозу социально-экономического развития ХМАО, ожидается, что добыча нефти снизится с 202,9 миллионов тонн в 2025 году до 195 миллионов тонн в 2026-м. Однако, с 2027 года предполагается восстановление до 201 миллиона тонн в 2027 году и 207 миллионов тонн в 2028 году. На 2029 год прогнозируется 205 миллионов тонн. Власти региона связывают ожидаемый спад добычи в 2026 году с временной приостановкой мощностей нефтепереработки в России. Однако вице-президент Независимого топливного союза Дмитрий Гусев подчеркивает, что окончательная оценка причин возможного снижения добычи станет возможной лишь после восстановления переработки и экспорта, что даст возможность понять, стали ли перебои причиной спада или это совпало с уже начавшимся снижением добычи.
В ближайшие три-четыре года, по мнению первого заместителя председателя комитета Госдумы по энергетике Юрия Станкевича, нарастить производство быстрее всего позволит освоение ачимовских отложений. В отличие от других месторождений, это плотные, но классические коллекторы, для которых уже адаптированы технологии многостадийного гидроразрыва пласта. Технологические центры по разработке ачимовки были созданы крупными нефтяными компаниями еще в 2018-2019 годах, и теперь решения масштабируются.
«Ачимовские отложения представляют собой золотую середину», — утверждает Станкевич в интервью NEFT. Эти месторождения обеспечивают стабильные дебиты и позволяют рассчитывать экономику разработки с учетом налоговых льгот. Баженовская свита, хотя и обладающая значительными ресурсами, остается более сложным объектом для массовой добычи, требуя новых технологических решений, а рентабельность пока ограничена.
По данным Роснедр, извлекаемые запасы баженовской свиты составляют примерно 350 миллионов тонн, и около 97% из них находятся в ХМАО. Однако ежегодно добывается менее 1 миллиона тонн, как ранее сообщал «Коммерсантъ». Активная работа над отечественными технологиями ТРИЗ началась после введения санкций в 2014 году. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков отмечает, что ограничения на поставки оборудования и технологий подтолкнули нефтяные компании к разработке собственных решений. Достигнутые 90% локализации являются результатом более чем десятилетней работы.
«Все страны сталкиваются с ухудшением качества ресурсной базы, и в России все больше добычи приходится на трудноизвлекаемые запасы. Мы находимся в общемировом тренде», — говорит Юшков в беседе с NEFT.
Однако основное препятствие для расширения добычи — это высокая себестоимость. Даже при наличии отечественного оборудования, некоторые участки могут оказаться нерентабельными, особенно если мировые цены на нефть снизятся. Прогноз Минэкономразвития России предполагает снижение цены Urals к 2029 году.
«Трудно сказать, насколько увеличится добыча, поскольку другая характеристика разработки ТРИЗ — это высокая себестоимость», — подчеркивает Юшков. Совершенствование технологий постепенно снижает затраты, но при падении мировых цен некоторые месторождения могут стать невыгодными для разработки.
Станкевич также отмечает неравномерный доступ к новым технологиям. Оборудование для многостадийного гидроразрыва, телеметрические системы и специализированная химия разрабатывались или локализовывались в крупных нефтяных компаниях, таких как «Газпром нефть», «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ». Одна высокотехнологичная скважина обходится в сотни миллионов рублей. Крупные компании могут финансировать серии экспериментальных бурений, в то время как для небольших производителей одна неудачная скважина может стать критичной. По оценкам Станкевича, независимые компании в Югре чаще всего дорабатывают старые месторождения с помощью более доступных решений, таких как зарезка боковых стволов. Освоение ачимовки и баженовской свиты в основном остается в руках крупных игроков.
Дмитрий Гусев считает, что развитие трудноизвлекаемых запасов должно стать одним из главных приоритетов отраслевой программы. Для этого необходимы не только технологии, но и финансовые стимулы, позволяющие компаниям осваивать сложные и дорогие месторождения. «Программа должна быть четко направлена на воспроизводство и добычу ТРИЗ — они должны стоять во главе угла», — подчеркивает эксперт в разговоре с корреспондентом NEFT.
По его словам, вопрос экономической поддержки таких проектов начал активнее обсуждаться на уровне Минфина лишь недавно. Решения ведомства, по мнению Гусева, будут определять, насколько быстро новые технологии смогут внедряться в промышленном масштабе.
Для независимых производителей также существует проблема доступа к технологиям. Станкевич указывает на то, что основные дорогостоящие разработки сосредоточены у крупнейших нефтяных компаний, которые имеют ресурсы для испытаний и могут пользоваться мерами государственной поддержки. Гусев сомневается в самостоятельных возможностях небольших нефтяных компаний в нынешней отраслевой системе.
Импортозамещение предоставляет нефтяникам инструменты для разработки сложных запасов, однако для роста добычи этого недостаточно. Ачимовская толща, по оценке Станкевича, имеет наибольшие шансы обеспечить прирост в ближайшие годы, в то время как баженовская свита остается более долгосрочным резервом, освоение которого зависит от новых технологических решений.
Прогноз в 205-207 миллионов тонн следует рассматривать как сценарий, а не как гарантированный результат. На него окажут влияние цены на нефть, налоговая политика, экономика конкретных месторождений и готовность государства поддерживать освоение трудноизвлекаемых запасов.
Автор: Александр Виноградов
Фото: NEFT