Ситуация на международном рынке энергоресурсов обострилась на фоне возможного военного конфликта на Ближнем Востоке, а также специальных операций США и Израиля против Ирана. Это привело к значительному росту цен на нефть и газ, которые за последний месяц увеличились на 35% и 75% соответственно. В ответ на эти изменения США решили временно ослабить санкции на продажу российской нефти, что, как ожидается, окажет влияние на бюджеты ключевых нефтегазовых регионов России, таких как Югра и Ямал. С подробностями можно ознакомиться в материале 2Goroda.Ru.
По словам Дмитрия Скрябина, портфельного управляющего УК «Альфа-Капитал», в последние недели наблюдается резкий рост цен на энергоресурсы. «По нефти рост составил 15% за последнюю неделю и 35% за месяц, при этом часть этого движения была вызвана ожиданиями эскалации конфликта. Что касается газа, то в Европе цены за последнюю неделю увеличились на 25%, а за месяц — на 75%», — отметил он в интервью «ФедералПресс». Мировые котировки нефти марки Brent колеблются в пределах 105–110 долларов США за баррель, в то время как цена на российскую нефть марки Urals приближается к 100 долларам за баррель, сообщает доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян.
«Цены на газ растут в соответствии с котировками нефти, но с определенным временным лагом. В настоящее время они находятся в диапазоне 550–600 долларов за тысячу кубометров, но если конфликт в Иране продолжится, то вполне возможно, что они поднимутся до 800–900 долларов и выше», — добавил Хачатурян.
Собственник компании «Ангелинская нефтебаза» Сергей Пляскота также отмечает стремительный рост цен: с конца февраля цена Brent увеличилась с 70 до 115 долларов США за баррель (на 9 марта). Спотовые цены на газ в Европе (TTF) подскочили на 70–90%, превысив 780 долларов за тысячу кубометров.
Основной причиной роста цен стало перекрытие судоходства через Ормузский пролив и разрушение добывающей инфраструктуры на Ближнем Востоке, что вызвало опасения на рынке относительно возможных перебоев с поставками энергоресурсов. «Блокировка Ормузского пролива, через который проходит 25% мирового трафика нефти и 20% сжиженного природного газа, а также атака на крупнейший завод по сжижению газа в Катаре стали главными факторами», — пояснил Пляскота.
Чтобы не допустить глобального хаоса на рынке, президент США Дональд Трамп на месяц вывел из-под американских санкций продажу российской нефти и нефтепродуктов, загруженных на суда до 12 марта. Индии также было разрешено в течение месяца закупать нефть из России. Цель этих мер — поддержание цен на углеводороды на низком уровне и восстановление запасов на мировом рынке.
С учетом роста мировых цен на нефть и временного ограничения санкций, ожидается, что российские нефтяные компании смогут увеличить свою эффективность. Михаил Хачатурян предполагает, что возросшую валютную выручку они начнут выводить на межбанковский валютный рынок для уплаты налогов за первый квартал 2026 года. Это, в свою очередь, может привести к укреплению курса рубля до уровня февраля, который колебался в пределах 74–76 рублей за доллар и 89–91 рубль за евро. Увеличение доходов федеральной казны и региональных бюджетов, особенно ресурсных субъектов, обеспечит стабилизацию годовой инфляции на уровне 6–7% и создаст условия для активизации инвестиционных программ, добавил финансист.
Югра и Ямал, основные нефтегазоносные регионы России, играют центральную роль в данной ситуации. Югра отвечает за 40% добычи нефти в стране, в то время как Ямал составляет 80% добычи природного газа. Бюджеты автономных округов формируются на 70–80% за счет доходов от добычи углеводородов. Сергей Пляскота подчеркивает, что рост цен на нефть и газ из-за ближневосточного конфликта и возможное частичное снятие санкций окажут положительное влияние на бюджеты Югры и Ямала. «Цена нефти уже подскочила с 70 до 115 долларов США за баррель. Бюджет Югры на 2026 год был сверстан исходя из цены в 59 долларов за баррель, и каждый доллар сверх этого — прямые сверхдоходы региона», — отметил он.
Предполагается, что если США и ЕС пойдут на смягчение или отмену санкций против российской нефти, это не только снизит логистические издержки и дисконт на российские углеводороды, но и вернет компаниям доступ на традиционные рынки. «Для экспортно ориентированных экономик Югры и Ямала это означает кратный рост доходов», — говорит Пляскота.
Тем не менее, оценить реальное влияние ситуации на мировом рынке на бюджеты российских ресурсных регионов, таких как Югра и Ямал, пока сложно. Дмитрий Скрябин считает, что основная часть дополнительных налоговых поступлений будет аккумулироваться на федеральном уровне, а не на уровне региональных бюджетов. В 2025 году власти уже корректировали бюджеты Югры и Ямала из-за снижения налоговых поступлений нефтегазового сектора.
Эксперты предупреждают, что эффект высоких цен на углеводороды может оказаться недолговечным. Михаил Хачатурян напоминает о словах президента России Владимира Путина, который охарактеризовал текущее состояние рынка как временное. «Это положение может измениться в любой момент, так как конфликт имеет значительные экономические последствия, прежде всего для США и их союзников», — добавляет он.
Согласно мнению экспертов, маловероятна полная отмена санкций против российской нефти. Возможны лишь временные послабления для стабилизации цен, которые в случае прекращения конфликта в Иране могут быть оперативно отменены. «Пиковые значения цен могут сохраняться в зависимости от длительности конфликта, однако рынок будет постепенно перестраиваться. Долгосрочный эффект возможен только в случае разрушения инфраструктуры ближневосточной добычи, но базовый сценарий предполагает коррекцию цен вниз после стабилизации», — подытожил Пляскота.
Скорее всего, цены на нефть и газ вернутся к показателям конца февраля 2026 года, что требует от получаемых дополнительных доходов не только решения инвестиционных задач, но и накопления для создания возможностей компенсации очередного разворота ситуации к прежним условиям, заключил Хачатурян.
Анастасия Куликовских
Фото: ФедералПресс / Евгений Поторочин