С сегодняшнего дня жители Тюмени столкнутся с значительным увеличением коммунальных расходов: с 1 октября совокупный платёж за услуги вырастет в среднем на 25,7%. Это наибольшее повышение среди всех муниципалитетов Тюменской области. Официальные причины повышения тарифов обозначены как необходимость реализации инвестиционных программ частных концессионеров. Однако, как утверждают эксперты, цифры, озвученные чиновниками, требуют более критического анализа: рост цен не сопровождается обновлением сетей и улучшением качества услуг, что фактически приводит к двойной оплате коммунальных услуг — напрямую через квитанции и косвенно через налоги.
Подробности об увеличении тарифов можно найти в статье на 2Goroda.Ru. С 1 октября 2026 года в Тюменской области вступают в силу новые тарифы на жилищно-коммунальные услуги. Для жителей областной столицы совокупный коммунальный платёж в среднем увеличится на 25,7%. В других муниципалитетах области рост составит 17–18%, за исключением домов с электроотоплением, где плата вырастет примерно на 21%. Более высокий рост зафиксирован в Тюменском, Упоровском и Исетском округах: от 18 до 21%, а в Тобольске — 21,4%. Следует заметить, что указанные значения являются усреднёнными, итоговая сумма в квитанции зависит от объёма потребления ресурсов.
Директор департамента тарифной и ценовой политики Тюменской области Евгений Карташков объясняет повышение необходимостью масштабного обновления коммунальной инфраструктуры. Он отметил, что только в 2026 году за счёт тарифных источников коммунальные предприятия планируют провести работы на сетях и объектах общей стоимостью почти 4 миллиарда рублей. В частности, компания «УСТЭК» в Тюмени собирается реконструировать 4 километра тепловых сетей. Другим фактором, приводящим к росту тарифов, являются увеличивающиеся расходы на оплату труда персонала в условиях повышения минимального размера оплаты труда. Карташков также утверждает, что даже с учётом повышения тарифов жители по-прежнему платят меньше, чем экономически обосновано, и около трети реальной стоимости услуг покрывается из областного бюджета — на это в 2026 году запланировано около 9 миллиардов рублей.
Тем не менее, эти данные требуют критического осмысления. Заявленный объём работ в 4 миллиарда рублей и реконструкция 4 километров сетей — величины, которые необходимо соотносить с реальным масштабом износа инфраструктуры. По информации, озвученной в областном парламенте в июне, из 845 километров тепловых сетей, находящихся в ведении «УСТЭК», 26% уже превысили нормативный срок службы в 25 лет. При этом годовой темп замены составляет лишь 2%, что вдвое меньше необходимого для поддержания системы в рабочем состоянии.
«Фактически ежегодный прирост процента замены сетей мы осуществляем около 2% при нормативе около четырёх. Это связано в первую очередь с недостатком денежных средств», — констатировал Марат Царгасов, исполнительный директор «УСТЭК», отвечая на вопрос о состоянии инфраструктуры теплоснабжения. Когда депутаты спросили, меняется ли процент изношенности сетей, он добавил: «Процент не меняется. При нормативе замены 4% износ будет на одном и том же уровне. Мы не можем его достичь, поэтому износ не то что меняется, он немножко даже возрастает».
Таким образом, рост тарифа представляется как источник модернизации, однако фактическая скорость обновления не обеспечивает даже компенсации накопленного износа. Показательно, что сами коммунальные предприятия подтверждают: инвестиционная программа формируется главным образом за счёт платежей населения за тепло и горячую воду, то есть за счёт тарифов. Аналогичная логика применяется и в отношении «Тюмень Водоканала», входящего в частный холдинг «Росводоканал». Ранее депутаты облдумы уже поднимали вопрос, зачем вообще нужны концессионеры, если по такой схеме могут работать те же государственные предприятия.
Отдельного внимания требует и тезис о бюджетной поддержке. 9 миллиардов рублей, которые область направляет на покрытие части стоимости коммунальных услуг, формируются из налоговых поступлений — то есть из тех же доходов граждан. Формально это защита от полной стоимости тарифа, фактически — вторая форма оплаты той же инвестиционной нагрузки. Житель платит дважды: напрямую через квитанцию и опосредованно через налоги, наполняющие бюджет.
Наконец, связь между ростом платежа и качеством услуги не подтверждается практикой. Летом 2026 года тюменцы столкнулись с порывами тепловых сетей и массовыми отключениями горячей воды. В июне в центре города, у многоэтажки на улице Республики, произошёл мощный порыв трубы, а в ходе гидравлических испытаний на одном из этапов без горячей воды остались 304 жилых дома. Всего за семь этапов проверок «УСТЭК» выявила и устранила 348 дефектов.
Тем не менее, к порывам на теплосетях и отключениям горячей воды горожане уже привыкли — это лишь фон. Качественно иная ситуация произошла с водой, и именно она ставит под сомнение главный тезис Карташкова. В своём обращении он заявил: «Практически потребитель платит за бесперебойную поставку воды из крана и непрерывное теплоснабжение. А если инцидент на сетях всё же произойдёт, тариф учитывает расходы на его ликвидацию в максимально короткие сроки». Летом 2026 года тюменцы смогли наглядно убедиться, что эти слова не соответствуют действительности — и в части «бесперебойной» подачи воды, и в части «оперативной» ликвидации проблемы.
Руководитель регионального управления Роспотребнадзора Галина Шарухо настаивала, что вода «по показателям безопасности соответствует требованиям», однако отклонение наблюдается только по запаху и привкусу. Но почему-то ни она, ни начальник «Тюмень Водоканала» Ольга Сарбаева не стали пить эту воду на камеру, хотя жители этого прямо требовали. Губернатор Александр Моор назвал перерасчёт «гражданско-правовыми отношениями», в которые власти не должны вмешиваться. Эта же линия продолжила его пресс-служба, которая сначала организовала закрытый формат пресс-конференции, а затем вырезала из видеоверсии полный ответ на вопрос о перерасчёте. Власти старались не допускать эту тему в публичное поле.
Таким образом, летом жители платили за воду, которую невозможно было использовать, по полному тарифу. Осенью они получают рост тарифа на водоснабжение на 32,4% и на водоотведение на 28,3%. Официальное обоснование — инвестиционные программы того же «Росводоканала», которые, по признанию властей, финансируются за счёт платежей потребителей. Темпы роста таковы, что остаётся только гадать: когда коммунальная квитанция сравняется по размеру с ипотечным платежом — или уже? Видимо, следующим шагом потребителю предложат взять кредит, чтобы оплачивать инвестиционные программы концессионеров.
Но за этой иронией скрывается вполне конкретная проблема. Разрыв между декларацией сотрудников губернатора Моора о «бесперебойной поставке» и якобы улучшением качества услуги, с одной стороны, и реальностью, которую наблюдают тюменцы, — с другой, настолько очевиден, что вопрос «за что мы платим» перестал быть риторическим.